СТЕРТЫЕ СЛОВА

Под шелест черной листвы
Над белым листом одиноких раздумий,
Закутавшись в плед,
Коротаю прохладную ночь.
Все, что написано - ложь,
Все, что сказано - ложь,
Все, что думаешь - странно.
И в этой тиши
Так удобно быть одному
И не лгать
Под неспешно струящийся блюз
И шелест черной листвы
Над замаранным белым листом
Одиноких раздумий.

98г.

МОНОЛОГ

  О нем мне говорить?
  О том, что нету слов?
  Что пусто все внутри,
  И в суете кружится
  Мое веретено,
  И блеклые жар-птицы
  Цепляют крыльями
  Засаленных ресниц
  В замедленном озябшем полутанце?
  Здесь все свои,
  О чем здесь говорить?
  Как тает снег в понятьи африканцев?
  Пусть тает снег,
  О чем здесь говорить?
  
  Бессмысленно все -
  Сочетанье красивое линий, 
  И ритмов и фраз. 
  Раз -
  И нет ничего. 
  Ну и что?
  Но тогда эти линии, ритмы и фразы
  Для чего?
  Просто,
  Чтобы им было приятно...
  Непонятно?
  И пусть непонятно.

1.

  Я переписываю лики с чужих икон
  И поклоняюсь землянике, как испокон.
  Я перелистываю страсти давнишних книг, 
  Перелицовывая ласку тугих вериг. 
  Я - плагиатор ненароком и в этом - рок. 
  На позвоночном водостоке его кусок.

2.

  Философы, пророки, вещуны, 
  Сболтнувшие с похмелья вечной скуки 
  О сказке не бытия... 
  Гомера руки, воскреснув вновь,
  Несут меня туда,
  Где эхо, размозжив о скалы звуки, 
  Воткнув в песок кораллов кружева,
  Волной  короновав корабль духов,
  Вакханкой пляшет пьяной у костра. 
  И обгорают жаждущие руки.

3.

  В этих снах, размышлениях и разговорах 
  Перемешано все, и с трудом различаешь себя. 
  Повороты судьбы - изменение трех траекторий 
  Незаметны особо, как курс на борту корабля... 
  Но когда-нибудь, вдруг, 
  Когда веки сомкнутся и сонно, 
  В мутном ветре песка 
  Ты осыплешься внутрь утроб.
  И увидишь на дне 
  Совпадение трех траекторий 
  И притертость простого, 
  И вечность простого себя.

* * *

  Средь темных улиц женщина смеется.
  Не видно женщины, а слышен только смех
  И тихий шелест темных листьев тех,
  В которых свет фонарный дрожью бьется.
  
  По темным стенам с проблеском окна 
  Стекает утро. Скоро выйдет солнце. 
  Над крышами свежеет синева.
  
  Я встал от освещенного стола -
  Пустая ночь и стертые слова.

* * *

  В пыльце цветов лепечущие тени. 
  Подкравшись тишью с цыпками росы, 
  Прислушиваясь к тайне нетерпенья 
  Веретена шелковицы, мой сын 
  Задумался на тонкое мгновенье. 
  Я на ухо чуть слышно говорил:
  Зажмурь глаза над маленькой вселенной 
  Лениво зарождающихся крыл, 
  Услышишь шепот камня и броженье 
  Вздыхающих о чем-то вязких глин. 
  Здесь тысчу лет шлифуется о гальку 
  Дрожащий кокон отзвука о звук, 
  Чтоб невзначай  на теплую лампадку 
  Пыль уронить и умереть от мук, 
  Неслышной тенью среди сонных мух 
  В пыльце цветов залепетать осенних.

MEMENTO MORE

I

  Приходит час, когда в неясный путь
  Взгляд изнутри пытается пуститься... 
  Сгустился свет и сумрак, и кадил 
  Пасхальный запах выветрился. Листья 
  Засохли меж страниц, и междометья 
  Замялись на устах, уставших звать
   И называть все именем условным. 
  Приходит час, и призраки живых
   Живут опять, но я себя не вижу
  Ни в зеркалах, ни в лужах. Лишь  в устах, 
  Уставших звать все именем условным.

II

  В огранке истекающей струи 
  Звучат ограды онемевших кладбищ. 
  В обличьи ренессансной колоннады 
  Акации, зачахшие в дыму. 
  В ржаных церквях, где реквием звучит 
  В березовой листве на колокольне, 
  Ржавеют колотушки сторожей. 
  И наклонившись надо мною серп 
  Высвечивает голые колени 
  Стоящих надо мной моих детей -
  Немой ограды чахнущих акаций.

III

  Дождь - пилигрим, отбив о подоконник 
  Ступни и пальцы истекавших рук, 
  Ругаясь выбросил на поруганье тело, 
  Смыв им плевки и пыль на мостовой. 
  Мост на Москве глазел в свое дрожанье, 
  В свои решетки, цепи и столбы. 
  Остолбенело шел по расписанью 
  Привязанный троллейбус. Шел и ты. 
  Ты, отраженный в лужах с серым небом, 
  Без нимба, без цилиндра, без меня.

* * *

  Под шпилями дремала плоскость крыш, 
  Где в уголке, под краешком кровати, 
  Ночь коротала, отравившись, мышь, 
  Не нарушая сон шуршаньем платья, 
  Упавшем ей на краюшек хвоста... 
  По городу ходила немота 
  И клеила свежайшие афиши... 
  "Ты слышишь, ветер в щели дышит,"-
  Сказал мне сын сквозь дрему у окна…
  А в комнате запела тишина...