РОЖДЕНИЕ НЕБА

I.

  Обрез стола и множество предметов 
  И равное количество теней. 
  Неровная строфа. 
  Неровность пола,
  И стула скрип. Начало разговора 
  С самим собой 
  И спора за слова, 
  Которые приходят и едва 
  Касаются, казалось бы, всего здесь. 
  Письмо пошло, совсем не беспокоясь 
  О смысле собственном. И, кажется, что те 
  Далекие поэты-
  Оттачивали зарифмованное боле,
  И больше думали о красоте.

II.

  Обрез стола и множество предметов, 
  И равное количество теней... 
  Неровная строфа... 
  Среди поэтов поэт ли я? 
  Что думаю о ней -
  Поэзии?
  Той самой подворотне, 
  Где отразился в луже жёлтый свет, 
  И дверь, обитая кислеющей жестянкой, 
  С замком заржавленным, 
  Да стёртая ступень...
  
  Девчонка, уронивши тень, 
  Качнулась в луже, 
  Вкруг её обходит,
  Но шпилька каблука пустила в ней круги. 
  Мир закачался...
  
  День сухой убогий
  Почти что высушил овальное.
  И в нём
  Неясно отражен провал открытой двери.
  Подвал открыт уж,
  Дверь скрипит петлею,
  И ноги ходят вдоль и поперек,
  Не выбирая жанра и сюжета.
  А впрочем...
  

III.

  
  Но это было много лет тому... 
  И кожа теплых щек была теплее 
  Оттенком.
  И тень бровей седых 
  От тени,
  От иглы оторвалась, 
  В окне исчезла. 
  Полдень был в окне. 
  Там
  Дальний пароход гуднул.
  Голубизна белесо
  Окрасила почти дымящий свиток. 
  И лист айвы ждал ветра. Створка
  Крест окна разбила. 
  Растрепанная женщина в платке 
  Задернула простынку зановесок... 
  А по виску сбежала капля пота. 
  По круглости литого живота Сбежала капля.
  Губу закусив, стон прорывался.
  Дальний пароход гуднул ещё -
  Должно быть входит в гавань 
  А там - мальчишка на молу 
  И машет.
  И узел майки ветку обхватил, 
  Но крик его не слышен...
  

IV.

  
  Когда рождается малыш, 
  Все обсуждают
  И пол его, и вес, и волосатость, 
  И глазки, ножки, прочее ещё -
  Как ест, как наклонил головку,
  Как засопел, покакал как. 
  Баюкая, качают на руках 
  И шепчут песенки о сереньких котах, 
  О молоке и маленьком волчонке, 
  Когда рождается...
  

V.

  
  Рождается малыш. И голос всплеском 
  Выныриванье из волны напомнил, 
  И надрезанье  килем, 
  И чаек за кармой,
  И рынду, слышимую сквозь базарный гомон. 
  И был вечерний час, и все устали, 
  И он родился.
  В небе голубом темнеющем 
  Звезда одна горела ярче всех... 
  И мне хотелось, 
  Право же хотелось 
  Поверить в этот знак 
  И звать волхвов,
  И преклонить колени перед этим... 
  А он сопит, заснул. 
  Он так спокоен 
  И пахнет молоком. 
  И пахнет морем 
  Открытое и темное окно.
  

VI.

  
  Купель ночи крестила сонный мир, 
  В который раз крестить его спешила. 
  И выла ввысь, собака в стороне...
  
  Таинственный ее полночный крик
  И отрешенность
  Загадочней желания писать,
  Протяжней долголетних оправданий
  И мазохизма долгих этажей всех философий.,
  Блеска этих измов,
  Которым только разделять и ссорить,
  И остригать с неправильного шара
  Всю географию растрепанных волос,
  Всё своеволие свободно прохлаждаться,
  Ходить вдоль улиц
  И стихи бубнить,
  Иль вешать лозунги лапши на мелочь ушек
  С сережками, где камушек блестит,
  Морожное жевать
  И ей сжимать, в тени театра, маленькую ручку...
  
  Но что поделаешь?! Родившись в эту ночь,
  Ты данность эту принимай в наследство.
  Бороться с миром, с жаждой заблужденья
  Бессмысленно.
  Вообще об этих смыслах
  Печально говорить и заблуждаться
  В своём уме, в попытке пониманья
  Творения, которого я часть.
  

VII.

  
  Там падал мягкий снег 
  На фотографиях. 
  Я маленький был свёрток 
  В руках отца, 
  И рядом встала мама, 
  И рядом Марк... 
  И в кухонных рассказах 
  Потом я слышал о себе самом 
  Забавное. 
  Представить же такое:
  Лежал сначала я на крышке пианино -
  Кроватки не было,
  И стулом подпирали, чтоб не свалился...
  Этакое снять
  Дедуля, видимо, с чего-то постыдился,
  А жаль,конечно.
  Часто так бывает -
  Какой-то удивительный момент
  И незапечатлен.
  И вот уж нету,
  Не повторится.
  Будет уж другой,
  Но не такой.
  

VIII.

  
  Вист сделал круг. 
  Отрывист календарь.
  Дар всех богов - печальная Россия. 
  И проигрыш фатальности прикинут 
  Как мания насмешливо Царю 
  Всех иудеев...
  
  Вновь его к распятью 
  На праздник новой жертвы подарить 
  Решил народ.
  И пьяная толпа кричит, слюною брызжа, 
  Крови жаждя, 
  И всё руками машет, 
  И жертвы просит у наместника, 
  Крича
  Уже не голосом, 
  А всем своим нутром, 
  Всем обмороженным 
  Изголодавшим жалом, 
  Лесоповалом душ, 
  Всем этим салом,
  Растопленном на медленном огне,
  Всем звездопадом орденским. 
  И мне
  Здесь не хватает воздуха 
  А сердцу больно слушать
  Исус же молит, чтобы их простили, 
  Чтоб их простили всех до одного.
  

IX.

  
  Мне тридцать минуло. 
  Минутно оглянувшись, 
  С трудом я ощущаю эту связь 
  Меж этим мальчиком, 
  Что топчет в лужах льдинки 
  И казнь устраивает саранче, 
  И мяч гоняет дома, 
  И картавит, 
  И писает в штаны -
  И этим - мною,
  Который за столом сидит под лампой
  И пишет это.
  

X.

  
  О, Господи, задуманно так много 
  И хочется успеть, 
  А стрелка крутит,
  О, как же долго,  бесконечно долго, 
  Вынашиваясь, делается это. 
  И складываясь, выверяясь, слово 
  На строчке пишется.
  А завтра зачеркнуть его, быть может, 
  И вписать другое, 
  И тут же зачеркнуть, 
  И снова написать поверх всего 
  Рука спешит, торопится за мыслью
  Так лепится из этой суеты
  Из шелухи вседневного шаганья
  Путь мифа и его истолкованье
  

XI.

  
  И снова день рожденья -
  День судьбы, день золотого слова... 
  Тень истаяв, глядится в небо, 
  А оно темно.
  И только звезды ясные, лишь звезды 
  Чисты в морозном воздухе... 
  Но снег хрустит 
  Под тоненькой подметкой 
  Прохожего,
  Идущего неведомо куда 
  И в общем-то неведомо откуда. 
  Он под шафе -Вот скрылся за углом...